Стих про Муху Великого. (Не мой)

Когда в горах нет тигра, царём становиться обезьяна.
(Мао Цзэдун).



Муху Гимбатович Великий –
Наш флагман завтрашнего дня.
Ты обуздал народ свой дикий,
Поставив впереди себя.

Воздвиг «немецкую деревню»
Чтоб жили мы как в Европè
Забыв о дрязгах повседневных
И К.Т.О.шной чехарде.

Маяк могучий для народа,
Второй Аварский Умахан.
Философ больше чем Платон ты,
И от успехов вечно пьян.

Тебя приветствовать мы рады
Ты удивляешь целый Мир.
И без сомненья после смерти
Твоя могила станет пир.

Мы зиарат тебе устроим
Лампадок полон будет он,
И уж конечно, милых сердцу,
Из церкви свечек навезём.

В тебе увидел путь к спасенью
Народ безсловный как Муму.
Недаром замирает сердце
При звуке имени – Муху.

Ты к нам пришел не как Герасим,
Ты, словом тёплым всех согрел.
Даже когда зимой народ наш,
Без отопления сидел.

Лишь ты привёз в наш край так много
Столь долгожданных в нём «гостей».
И словно в веке позапрошлом,
В горах настроил крепостей.

Ты приструнил карабудагов,
Тебе в Бот-лихе всякий - брат.
Ты Унцукульскому району
Послал великий баракат.

И восхваляет твоё имя
Любая мать, в любом селе.
Губденец, ботлихец, гимринец,
Хранит твой нур в своей судьбе.

Злой слух о казни дагестанца,
В далёкой северной земле,
Ты заглушил своим молчаньем,
Как вечный вождь в твоём окне.

Даёшь дорогу молодым ты!
Того глядишь, и может стать,
Что министерством «пионеров»
Весь мир мы сможем удивлять.

Как шейх, летающий по небу,
Ты совершаешь чудеса -
Ведь дети скал, голых от века,
Так полюбили вдруг леса.

Но чудеса не иссякают,
Ты к новым каждый день готов:
- «Да будет в Ирганае летом,
Хороший абрикосный клёв!»

«Народу рва», «людям колодца»,
Ты уподобил Ирганай.
Но, без сомнения, от ДУМДа
Билет получишь прямо в рай.

И пусть создан чрез пень-колоду,
Великий наш - развитья план.
Лишь бы не сорван был великий
План как пополнить свой карман.

Так пусть бормочут интриганы,
Что ты - «наш Зязиков второй».
Мы знаем, при тебе Герои -
Всегда готовые на бой.

За деньги любит кто Россию,
И бесконечен любви час!
И молятся, чтоб новый кризис,
Не дал путанящим капас.

Ступай вперёд по жизни смело -
Оплот всех верных россиян.
Твоё не оскудеет дело,
Ведь мудростью ты осиян.

С тобой пройдём чрез все невзгоды
Всех террористов сокрушим.
И в соответствие с заветом
Сортир наполним от души.

Закарья Нахибашев

НАИБ
Род Нахибашевых из Чоха - один из древнейших в Дагестане. В переводе с арабского "нахия" - "территория", "баш" с тюркского - "голова". Скорее всего, основателем рода, имя, которого не известно, был в переносном смысле предводителем. В последствии из этого рода вышли известные чохские фамилии Галбацовы, Мавраевы, Маликовы, Макаевы, Ханикаловы, Сулеймановы и др. ... ("НАХИБАШЕВЫ" Булач Гаджиев стр. 14.)



я чуть позже иншаАллах выложу всю главу. У меня есть книжка "НАХИБАШЕВЫ" называется.
Ничё же если выложу? :)

Договор 1837 года

...В мае 1837 года была организована "Аварская" экспедиция под командованием генерала К. Фезе.
Ему предписывалось решительно покончить с мятежниками, разорить столицу Имамата - Ашильту - и окончательно утвердиться в Аварии.
Отряд, насчитывавiий более 5000 человек, с пушками и мортирами, двинулся к Хунзаху.
Операция Фезе оказалась крайне неудачной, т.к. повсюду ему приходилось воевать ещё и с многочисленными сочувствующими Шамилю, рахимаhуЛЛАh, ополченцами. Фезе оказался окружённым, и единственным шансом для него оставались переговоры.
Договор***, заключенный между Фезе и Шамилем, рахимаhуЛЛАh, был выгоден обеим сторонам: он позволял Фезе с достоинством удалиться, а Имам, рахимаhуЛЛАh, фактически признавался в нем Главой государства.



***В письме Имама Шамиля, рахимаhуЛЛАh, к Фезе говорилось: "Мы заключили мир с Российским государством, которого никто из нас не нарушит, с тем, однако, условием, чтобы ни с какой стороны не было оказано ни малейшей обиды против другой.
Если же какая-либо сторона нарушит данное ею обещание, то она будет считаться изменницей, а изменник почтётся проклятым перед Богом и перед народом. Сие наше письмо объяснит всю точность и справедливость наших намерений".
Цит. по: Казиев Ш. «Имам Шамиль» М., Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2001, стр. 75.


Этот момент (договор 1837 года) некоторые исследователи пытаются представить так, что, мол, Имам присягнул России и поклялся в этом на Коране, и затем нарушил данную им же клятву. Как видно, это был договор, а не клятва о верности.
Было бы странно ожидать такого шага от человека, который, мягко говоря, озадачил генерала, пришедшего с армией, пришедшего побеждать, но обнаружившего, что ситуация весьма далека от желаемой.